Блог архива болельщиков «Зенита»

78
113

Воспоминания о 80-х. Часть третья

«Кастет» - мой первый выезд был на «Спартак». Баскетбольный. Продолжение публикации книги К. Васильева о ленинградских фанатах 80-х. Первые выезда Константина и новые знакомства на 33-м секторе и в разных городах Советского Союза. Описываются события 1981-82 года.  
Каунас начала 80-х. Баскетбол, матч «Жальгирис»:«Спартак» (Ленинград). На фото: Сапог, Лимон, Тесть, Медведь, Шницель, Витамин, Пацифист, Пархающий, Гном. Из личного альбома А.Утова 

На играх ленинградского «Спартака» я узнал, что парни собираются на выезд в Каунас, на баскет. Я был тоже не против скататься в Литву, но у меня тогда была серьезная травма ноги, полученная на соревнованиях по гандболу, и я проходил обязательный курс лечения. К 23-м часам я вместе с купчинской группой поддержки, которая собиралась на выезд, прибыл на Варшавский вокзал. Уезжать вместе со всеми гораздо легче, чем быть провожающим. В тот раз я сдержался и не прыгнул в вагон, но решил для себя, что в следующий раз поеду обязательно. 

Зимой на очередной хоккейный матч чемпионата страны СКА - «Спартак», который проходил в СКК им. Ленина, приехала довольно приличная грядка фанатов «Спартака» из более сотни человек. Получилось так, что они разместились на балконе 3-го этажа, а наша фан-бригада на таких же местах, но напротив гостей. Матч шел своим чередом, а шизовки своим. В те годы фанаты «Зенита» и «Спартака» находились в дружеских отношениях, а враждебные отношения поклонников красно-белых к болельщикам ЦСКА передались и питерским фанатам. Во время матча один из ленинградских представителей с большим сине-бело-голубым знаменем появился на трибуне гостей, а на наш сектор пришел фанат «Спартака» Буратино с большим красно-белым флагом. 

Свои полотнища парни вывесили друг напротив друга и весь матч обе трибуны заряжали одну и туже шизовку: «Зенит», «Спартак» - дружба, а ЦСКА - конюшня" …Это отложилось у меня в памяти отчетливо. В конце матча в шапку сбрасывались, кто сколько сможет, и у гостей, которые за небольшие деньги приобрели зенитовский флаг. На том матче я столкнулся с единственным разом за свою фанатскую карьеру фактом обувалова в мою сторону. Существует множество способов (конечно, меньше, чем у Остапа Бендера, но тоже хватает), а их изощренность зависит от личностных качеств человека. Обуть левого земляка или приезжего суппортера - большая разница, но итог один: чужая вещь в твоем распоряжении .. Я осознал, что меня обули только через месяц; невелика была потеря, но факт остается фактом. В тот день я был одет в белую шапочку с тремя синими полосами, над которыми был приколот значок - стрелка «Зенит». 

В перерыве матча ко мне подкатил Игорь (Пацифист) и попросил: "Кастет, дай, пожалуйста, свой значок - мне надо подарить другу из Москвы, я тебе на следующей игре отдам". Достать знак клуба в те времена было ой как непросто. Но я, наивная простота, своими руками отстегнул стрелку и передал Пацифисту, не понимая, что это один из способов обувания. Конечно, впоследствии Игорек мне ответил за мой же косяк и принес свои извинения.Конечно и мне приходилось в начале 80-х стрелять деньги перед матчами, но всегда у лично знакомых ребят и на добровольной основе. Свои карманные средства, которые мне выделяли родители, бабушка и спонсировал дядя, я откладывал на выезда. Но и в Питере мне тоже требовались средства. Денежные знаки даже для фанатов никто не отменял.  

1982 год. К концу зимы я созрел, как личность и фанат, полностью. Скажем так, был политически грамотным в той атмосфере, в которой вращался. Знал всё о «Зените»: историю клуба, об игроках, о фан-движении в Советском Союзе. Мне не хватало одного: выездов по другим городам. Не для галочки, а для себя самого (определённый вес в фанатских кругах я уже имел). За межсезонье у меня появились новые товарищи: Лёша Утов (Сапог), Игорь Ануфриев (Гном), Коля Бобров (Кабан), Коля Рыбин (Никотин). Мне хотелось больше с ними общаться, - от общения с ними я получал положительные эмоции, а на выезде всего этого предостаточно. Моя выездная эпопея началась с выезда в Москву на матч баскетбольных клубов ЦСКА - «Спартак» Ленинград. Мы с Игорем Кассиром купили билеты в кассах на канале Грибоедова за пару дней до отправления. ( Впоследствии, в этих кассах предварительных продаж проходило множество стрелок для совместных покупок билетов на выезда). 

Итак, в путь! С нами в одном вагоне ехал Коля Рыбин (Никотин). Мы с Кассиком стали прикалываться над ним. Коля был помешан на ленинградском спорте: сверяясь по газете «Спортивная неделя Ленинграда», он каждый день ходил по любым соревнованиям, и крышняк у него немного съехал. А так - прикольный мужик, безобидный. Очень много курил папирос «Беломор» , одну за одной, - Никотин, одним словом. Мы с Игорем спрашиваем его в шутку: « Колян, ты чего с собой из «мясного» взял?» Спрашивали про атрибутику, потому что он, как и мы, ехал в сине-бело-голубой розе. А он шутку не понял и давай перечислять, что у него в сумке лежит: колбаса, тушёнка.. - нам это слушать было прикольно. Он и сам выглядел забавно, а когда парился, - вообще «туши свет». Но догнав, о чём мы его спрашиваем, полез в сумку и достал кусок материи треугольной формы, как пионерский галстук. Он и был на половину пионерским, а вторая половина отрезана, похоже, от простыни, и обе сшиты вместе. Мы с Кассиром вообще со смеху покатились, даже сидеть не могли: поездка переставала быть скучной и утомительной. Когда подъезжали к Москве, смотрели в окно: всё-таки первый выезд, всё интересно, и как поездка сложится - неизвестно. 

До вокзала, на всём протяжении города, все стены домов и заборы были расписаны эмблемами клубов: спартачи, динамики, армейцы. Каждый творец свой клуб превозносил, а чужой обливал помоями. Нам же с Игорюхой всё это было весьма интересно. Выйдя из поезда, нам сразу бросилось в глаза, что Питер гораздо ухоженней и уютней Москвы. Подождали другие составы с нашими фанами. Собралось 23 человека, - по тому времени это было солидно, тем более на баскет. Среди тех, кого помню, были: Беломор, Дед, Баскетболист, Контуженый, Гном, Левинсон, Весёлый, Мячик, девушки Ира и Лена; у каждого была своя культурная программа пребывания в столице. Отстояв очередь за напитком «Фанта» по 20 копеек за стакан, которая продавалась только в Москве, и, испив её, - разбрелись по своим интересам. Мы с Кассиром побродили по городу, нашли ФЛК ЦСКА, где будет проходить игра, отоварились билетами и решили поехать на вокзал, сдать сумки в камеру хранения. Выйдя из хранилища Ленинградского вокзала, пошли по центральному залу в сторону площади трёх вокзалов и увидели двух мужиков: невысоких, но здоровых и широких в плечах. Под одеждой явно просматривались розетки машинной вязки. У одного красно-белая, а у другого сине-белая. Понятно: спартач и динамик. У нас с Игорем сине-бело-голубые розы (все наши питерские клубы понимали, что такой расцветкой мы поддерживаем их). Идём мы так навстречу друг другу и смотрим глаза в глаза, а сами с Кассиром думаем: где махаться будем? (Если будут наезжать). Понятно, что со спартаковцами, вроде, мир, а вот с динамиками вопрос не ясен. И те ли они парни, за кого себя выдают? Может, шифруются: такой тандем противоестественен. С такими мыслями мы и прошли мимо друг друга. Немного погодя оглянулись, - и они тоже. Получилось, как в песне Максима Леонидова: «мы оглянулись посмотреть, не оглянулись ли они, чтоб посмотреть, не оглянулись ли мы». Все остановились и пошли на сближение. Я подумал: вот и разборки начинаются, хорошо, что сумки сдали, мешать не будут. Но оказалось всё просто: мы познакомились и разговорились. Вполне нормальные парни, да и возрастом немногим старше нас, а плечи здоровые оттого, что занимаются штангой.

Погуляв по городу и пообщавшись, нам подошло время выдвигаться к стадиону. Парни поехали проводить нас до ФЛК; по дороге обменялись адресами и телефонами, чтобы переписываться и обмениваться программками с матчей (так многие поступали). У метро «Аэропорт» мы расстались, и если впоследствии контакт с динамиком не прижился, то с Лёхой Ананьевским (Фикс) мы переписывались и созванивались долгие годы, ездили в гости и по футболу и так. И нормально совместно проводили время с его друзьями: Железкой, Голубым, Глобусом, Строполем. В обговоренное время встретились у касс ФЛК ЦСКА со всеми, кто приехал на матч. Плюс обнаружилось прибавление, в лице фаната московского «Спартака» по прозвищу Гестапо. Он был экипирован в сине-белую шапочку (с большим трафаретом с боку на белом: стрелка «Зенит») и в красно-синий армейский шарф. Пройдя довольно приличное расстояние до сооружения с баскетбольной площадкой, без проблем зашли внутрь, в вестибюле пообщались с игроками питерского клуба и заняли места на полупустых трибунах арены. На мой взгляд, на матче не было ни одного фаната ЦСКА. Никаких групп, с цветами клуба, не наблюдалось, и поддержки их клубу никакой не было. Впрочем, не было и милиции: игнор полнейший. Зато мы шизовали от души и очень грамотно. Но когда после игры мы вышли на улицу, то неподалёку увидели человек 60 армейских фанов в цветах своего клуба и с явно недружелюбными намерениями, но ничего не случилось.

Ничего интересного на этом выезде больше не происходило, но эмоций и впечатлений за поездку накопилось предостаточно. Вывод я сделал такой: шизовать в своём городе на родном стадионе - это совсем не то, что делать это, скажем так, на вражеской территории. Теперь осталось дождаться начала нового футбольного чемпионата и отправиться на выезд, болеть за любимый клуб. Календарь чемпионата по футболу 1982 года меня откровенно не порадовал. Да и на кубок СССР «Зенит» не вышел из группы, заняв 3-е место, хотя турнир проходил у нас в Питере, в СКК. В дальнейшем я буду описывать только наиболее значимые или прикольные моменты на моём пути поддержки ленинградского «Зенита». 
 
1982 год, на вокзале перед выездом в Минск 

Где-то в середине марта из Москвы мне позвонил Лёха Фикс. Я толком не понял, кто что предлагает из его знакомых, но смысл был таков: в Москве есть зенитовское знамя, и его готовы обменять на спартаковское. Договорились совершить обмен на матче открытия чемпионата в Питере между нашими клубами. ОК! Хотя красно-белого знамени у меня не было, но кое-какие намётки были. Уж очень мне хотелось новое знамя «Зенита»: хоть бери белую простынь и добавляй на неё красного цвета! Недалеко от ЦПКиО располагался бассейн «Спартак», где над входом, на древке в штативе развевался настоящий, метр на полтора, флаг с ромбом (в последующие годы я ещё разок воспользовался «услугами» бассейна). Позвонив Кассиру и Кабану, предложил поучаствовать в афёре, они вписались. Подъехав часам к девяти вечера к бассейну, мы целый час безуспешно пытались достигнуть цели. Древко не было зафиксировано в штативе и нам не хватало самую малость, но «Спартак» в тот день устоял. 

Через день, вооружившись у знакомых пластиковой телескопической удочкой, очень редкой для той поры, я вечером подъехал один к бассейну. Не спеша раздвинул удочку, дождался, когда рядом никого не будет, быстро подошёл к входу, прицелился удочкой в штатив, вытолкнул из него древко со знаменем, подхватил на лету трофей и быстро слился в сторону метро. Оставалось дождаться приезда Фикса, совершить обмен, и на секторе, в моих надёжных руках, на одно знамя будет больше. На свой первый выезд фанов «Спартака» приехало несколько сотен, для тех лет впечатляет. (Сразу хочется сделать пояснение для тех, кому лень посчитать. Для фанов московских клубов некоторые выезды не превышают расстояние до МКАД, а любой дальний выезд, по сравнению с питерскими суппортёрами на 650 км короче, а во временном и финансовом контексте это большая разница). Прозевав прибытие поезда с Фиксом на борту, я из дома поехал к СКК, где должен был состояться поединок. 

Кассы комплекса были закрыты, а часть площади перед ареной занимали фаны в красно-белом, которые грелись, прыгая под музыку группы «Оттован», очень громко доносившуюся из большого импортного магнитофона. Я так и не обнаружил своего товарища среди большого количества москвичей. А представив, сколько их ещё гуляет по городу, музеям и общепитам, понял: когда все соберутся на трибуне - это будет нечто. В Питере с Лёхой мы так и не встретились – слишком уж много сотрудников милиции оберегало гостей на стадионе, по дороге к метро и на вокзале. Позже мы созвонились и забили стрелу на 11 мая в Москве, на матч ЦСКА - «Зенит». Хотя этот выезд в мои планы совсем не входил (в конце апреля я собирался на выезд в Минск), но флаг тянул в столицу как магнит, - значит поеду на оба матча. Оставалось решить технические вопросы с родителями. Минск считался дальним выездом, и я первый раз поехал с благословения родителей. Мама сказала, что это будет моя первая (ха-ха, а на баскет?) и последняя поездка. 

Знала бы она как ошибалась, и что впредь будет говорить мне каждый раз то же самое. За 80-е годы я накатал больше полусотни выездов. Два раза мама подавала во всесоюзный розыск, оплачивая по 145 рублей, - приличные деньги. Лучше мне хотя бы часть давала (шучу). Я вообще старался не брать у матери деньги на выезда. Главное, мне было надо, чтобы она меня официально отпускала. Спонсирование моих поездок исходило от бабушкиных накоплений, трёх- и пятирублёвок на карманные расходы от отца, дядиных наличных и стрельбы у стадиона. Минск у меня особенно ничем не запомнился. Стадион рядом с вокзалом, спокойная обстановка до матча, шифровка и срыв со стадиона за 10 минут до конца матча, чтобы без паспорта не попасть в детприёмник. В Минске я познакомился с фанатом местного «Динамо» Володей (Спирт), а впоследствии я познакомил его с Лёхой Фиксом и у нас сложился треугольник по переписке: «Динамо» Минск - «Спартак» Москва - «Зенит» Ленинград. На выезде в столице Белоруссии побывало 40 человек сине-бело голубого десанта. 

Выезд в Москву 11-го мая на «ЦСКА» - «Зенит» был моей незапланированной акцией: накоплений такой минимум, что хватит на дорогу только в одну сторону. Благо, что льготы на проезд действовали до 15-го мая, а ещё надо купить билет на футбол и программку, и всё, - финансовый голяк. Дома наплел, что заночую у бабушки в Красном селе (хорошо, что у неё нет телефона), - и в путь. С Игорем Кассиром договорились ехать туда, как и многие, на электричках. С 17-40 до Малой Вишеры с нами ехали ещё человек 25-30. После прибытия в Вишеру, минут через пять, отправлялась собака (электричка) до Окуловки, пересев на которую тронулись дальше. Контра, уже зная, кто такие фанаты и для чего они едут, обычно старалась проходить дальше, не задерживаясь, но в этот раз один докопался: где билеты? Все ответили, что у старшего. Где старший? Показали на какого-то пьяного гражданского мужика, спящего в углу вагона. Тряхнув его несколько раз, контролёр понял, что его тупо разводят и ушёл ни с чем. В Окуловке электро-вояж прерывался, и до прибытия первых составов из Питера в Москву все разбрелись вдоль платформы. Для вписки опыта тогда у нас было маловато, только теория, и мы с Кассиром, увидев открытую дверь и отсутствие проводника, вписались в вагон. Но вписываться нужно было в плацкартный вагон, а мы, по незнанию такого нюанса, нырнули в купейный, поэтому до столицы пришлось ехать в тамбуре, сидя по очереди на маленькой откидной неудобной скамейке. Проводники, зная, что ревизии у них не будет, обнаружив нас и увидев одетые на нас шарфы, поняли, что с нас ничего не обломится, и, махнув рукой и предупредив, чтобы мы отсюда никуда не уходили, скрылись, а мы спокойно доехали до конечной. Честно говоря, если бы в Москве не играл «Зенит», я бы туда вообще ни ногой. Город, как какой-то энергетический вампир: из однодневной поездки туда - обратно приезжаешь как выжатый лимон. Бывало, из дальнего выезда возвращаешься менее уставший, чем из златоглавой. Шизовать в Москве по тем временам был большой напряг, флаги с собой туда можно было не брать. 

Перед началом матча к гостям города подходил старший милиционер и давай объяснять правила поведения на стадионе: вставать нельзя, крики, прославляющие одни и оскорбляющие другие клубы запрещены, после забитого гола можно сдержанно похлопать. Вот так! Иногда в 80-е, если гражданская одежда по цвету совпадала с цветами играющих в тот день клубов, и ты моложе 20 лет, то на матч тебя могли не пропустить, хоть у тебя пачка билетов. А будешь что-то доказывать, всё: в каталажку (машина милиции) и в отделение. После бессонной ночи в тамбуре и бессмысленному брожению по грязным улицам Москвы, я наконец-то дождался встречи с Фиксом у метро «Динамо». После тёплых рукопожатий мы, как агенты ЦРУ, обменялись флагами: я ему маленький красный сверток, а он мне большой синий. После чего отправились на трибуну стадиона «Динамо». От того, что меня съедало любопытство посмотреть на развёрнутое знамя, для меня всё проходило как в тумане. Помню, как в наши ряды притёрлись два фаната армейцев (одного из них звали Робот), они уселись за спиной Жени Шляпы и стали его провоцировать до тех пор, пока на этот полуинцидент не обратила внимание милиция и армейцев не вывели с нашего сектора. Минут за 10 до финального свистка Фикс сказал, что раз у меня нет документов, надо уйти со стадиона вместе с ним. Когда проходили мимо милиции, нас тормознули, спросив, куда мы собрались. Лёха ответил, что мы из Видного и опаздываем на электричку. До этого я убрал в сумку розу, а сумку прикрыл рукой. Сумка в этот раз была небесно- голубого цвета с белой окантовкой. Моя любовь к рисованию спортивных эмблем не могла оставить без внимания такую свободную площадь, а синяя паста из шариковой ручки так и просилась на поверхность для полного сочетания цветов нашего клуба. На одной из сторон сумки я вывел во всю площадь изящную стрелку - эмблему нашего клуба, а внизу - скромную подпись: ЧЕМПИОН! Во время выхода с сектора Фикс сказал мне: « Ты это, Костя, лучше переверни сумку другой стороной , - от греха подальше». Я перевернул её, и на Лёхино обозрение открылась такая картина: на всю поверхность я нарисовал конскую морду, облачённую в шапочку и шарф, раскрашенные красной и синей пастой, плюс соответственный заголовок, - ЦСКА, с полной расшифровкой по буквам (центральный сарай конной армии). От выхода с сектора до входа в метро нам предстояло пройти через большое количество армейских фанов, поджидавших питерских суппортёров и, конечно, не для рукопожатий. Увидев другую сторону сумки, Лёша предложил вернуть её в обратное положение. Он «спартаковец», да я с такой сумкой, - неплохая наживка. В душе перекрестившись, пошли через неприятеля к метро. Стая голодных волков, прекрасно видя, как мы вышли с гостевого сектора, не посмела прыгнуть на нас, и мы удачно добрались до входа в подземку. Дождавшись наших парней, сопровождаемых милицией, мы распрощались с Лёхой. Он отдал мне все свободные деньги, оставив лишь мелочь себе на дорогу, и мы расстались. Доехав вместе со всеми до вокзала, не встретив по пути ни одного красно-синего бойца, хотя прыжка с их стороны ожидали, купил билет на ночной поезд. Только в вагоне я развернул свёрток. Это был новенький, с иголочки, 2.5 на 1.5 метра, флаг нашего общества, - на тот момент лучший на 33-м секторе. 
 
В 82-м году мне ещё дважды довелось побывать в «Чили» (так между собой мы называли Москву). Упомянув эти поездки, хотелось бы показать, какие неразумные, беспредельные и абсурдные поступки совершали в те годы сотрудники внутренних органов столицы. В середине августа я вернулся из спортлагеря и созвонился с Игорем Кассиром. От него я узнал, что в Питере отдыхают два спартача, одного из которых, Гену (Чёрного), я знал. Игорюха собирался поехать с ними в Москву, просто так. По большому счёту, мне в городе делать было нечего, и я вписался на поездку за компанию, а заодно сходить на футбол, на матч «Спартак» - «Шахтёр». Мне захотелось посмотреть на самую главную арену страны как бы в действии, но со стороны. От денег, которыми меня снаряжали в лагерь, кое-что осталось, но льготы на билеты ещё не открыли, и переплачивать за транспорт совсем не хотелось, - решили ехать нашару. Поехали по схеме «17.40 до Малой Вишеры-Окуловка-Бологое-Москва». Получилось всё, как доктор прописал. Погуляв в хорошую погоду по городу, сходили на Красную площадь, сорвали яблок в самом центре страны, в Кремлёвском парке (как нас КГБ не приютило, - загадка), затем поехали в Лужники: время матча подходило. Мы привыкли на Кирова покупать любые билеты, но проходили всегда на свои места. Зная, что фанаты «Спартака» располагаются на трибуне «В» за воротами, мы купили билеты на противоположную «Д», чтобы видеть и матч и тусовку фанатов. Репрессии тогда были просто жесть, на наших глазах людей выдёргивали ни за что. Выпивший? - в машину милиции, в красном? - туда же, в белом? - за компанию. А если ты в красно-белом, то можешь идти сразу сдаваться сам, добровольно. Громко разговариваешь? - в отделении поговоришь, вот такой триллер. Пока шли от метро до касс, ещё ничего, просто удивлялись, а от касс до стадиона дышали через раз: милиционеров голубой дивизии больше, чем болельщиков. 

Зайдя на свой сектор, удивились, что дошли, и что мы не одни. Я впервые был на такой гигантской арене, и картинка поражала своими размерами. Зрителей, правда, было скудновато для выходного дня и праздника физкультурника. На 105-тысячнике зрителей тысяч 20, а тишина гробовая: слышно, как футболисты матом переругиваются и на скамейке запасных чихают. Козырька в то время не было, а акустика всё равно приличная. Люди в основном по обе стороны поляны, по центру, разбросаны. Только напротив нас, на трибуне «В», пара секторов фанатских заполнена. Фан-сектора без цветов, как кузьмичёвские: ни шарфов, ни знамён, и молчат, как Герасим перед Муму. Мы с Кассиром на трибуне «Д» только минуте на 10-й обнаружили, что в кассах нам впарили (а может, спецом по разнарядке) билеты на разные места: трибуна, сектор, ряд, - всё одинаковое, а места разные: у меня 356, а у Игоряна 362. На почти пустом секторе, вроде бы, какая разница, ан, нет: ходит милиция и билеты сверяет. Ближайшие к нам люди сидели рядов на 5 ниже и рядов на 7 выше. Мы с Кассиком посовещались, посмотрев билеты (а сидели совсем на других местах), пересели на свои и сидели как лопухи поодиночке, через шесть мест друг от друга на пустом ряду, в полупустой чаше стадиона, окружённые вакуумом. Вовремя мы сделали рокировку: минут через пять к нам подтянулся ботаник с детским лицом, но при погонах, и давай сверять наши билеты с местами. Наверное, если б номера на билете и скамейке не совпали, то нас вывели бы со стадиона, а может, посадили в машину - и в отделение, за нарушение правил размещения на стадионе. Смешно? А мне было не до смеха, - холодный пот стекал по спине. У каждой уважающей себя фан-бригады в своём арсенале, помимо шизовок, имеются хлопки, обращённые своему клубу. Каждый такой атрибут имеет свой код и расшифровку. У нас такие групповые хлопки обозначают 3-6 и расшифровываются, как « Раз, два, три - «Зенитушка», дави!» У фанатов ЦСКА 2-3 переводится: «Армей-цы Москвы!» У фанатов «Динамо» 4-2 : «Динамо Мос-ква!» А если сложить армейские и динамовские вместе (попробуйте), то получится 2-3-4-2 хлопки: «Вот так - только так - атакует - «Спар-так!» У нас в Питере некоторые водители в честь победы «Зенита» продолжают сигналить по-спартаковски, позор! Когда на трибуне Лужников в полной тишине, под звуки ударов по мячу, как электрический разряд раздался громкий хлопок, и сразу все, кто находился на трибуне «В» молниеносно отреагировали спартаковскими хлопками, - это было неожиданно, значит, первый хлопок был зарядом. Но тут же отреагировала и милиция: целый ряд покинул сектор. Такой же заряд повторился минут через пять, - и такая же реакция со стороны милиции. А когда последовал заряд голосом: « В Союзе…», а фанаты отреагировали громогласно: «Нет ещё – пока – команды – лучше Сп…», то за эту шизовку у них с трибуны вывели процентов 20 болельщиков. Мне подумалось, что ко второму тайму в их рядах никого не останется. Вот под таким гнётом приходилось наблюдать за футболом в Москве в те годы. Хоть матч получился весёлый - 3:2, а атмосфера грустная... 

Продолжение следует.
0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться