Блог историка Дмитрия Догановского. 

При поддержке издания «История „Зенита“»

308
1175

70 лет блокадному матчу



Ровно 70 лет назад, 31 мая 1942 года, в Ленинграде, на стадионе «Динамо», что на Крестовском острове, состоялся первый из знаменитых «блокадных матчей»

Нельзя сказать, что в июне 1941 года футбол в стране кончился. Нет. Розыгрыш первенства СССР того года был прерван, но уже месяц спустя после начала войны в Москве были проведены соревнования на Кубок СССР, участие в которых приняло 32 команды. Победителем стало московское «Динамо». Правда, само соревнование было признано неофициальным и ни в какие статистические реестры включено не было.

В сентябре 1941-го был начат и розыгрыш чемпионата Москвы, который, впрочем, так и не был завершён: обстановка на фронте к середине октября 1941 года заставила на время забыть о футболе. Враг стремительно приближался к столице, в городе началась паника, сотни тысяч москвичей спешно эвакуировались на восток, готовилось к срочному отбытию из города и правительство страны, вскоре было введено осадное положение – какой уж тут футбол... Тем не менее, в декабре 41-го ценой неимоверных усилий и людских потерь линию фронта от столицы удалось отодвинуть, и после этого разнообразные футбольные и другие спортивные соревнования проводились в Москве регулярно всю войну.

Но в Ленинграде ещё долго было совсем не до футбола. Огромный город, уже с сентября 1941-го стиснутый кольцом вражеской блокады, упорно боролся за жизнь, ни на что другое просто не было ни возможностей, ни сил.

И вот пришёл год 1942-й. Закончилась, наконец, лютая холодная и голодная зима. Первая, самая страшная блокадная зима, унёсшая сотни тысяч жизней ленинградцев. Город стал, нет, не оживать, но подниматься, в беспросветном мраке появились первые лучики надежды. Зато оживать стали люди — те, кто смог пережить страшную блокадную зиму. Страна знала, что Ленинград не сдаётся, он борется. Но этого мало — необходимо было ещё и показать всем: Ленинград живёт! Ведь в апреле 1942-го немецкие самолеты разбрасывали над нашими воинскими частями листовки: «Ленинград — город мертвых. Мы не берем его пока только потому, что боимся трупной эпидемии. Мы стерли этот город с лица земли». Надо было доказать, что на самом деле жизнь продолжается, что люди в городе не сломлены, что, в конце концов, это не «город мёртвых», как утверждала немецкая пропаганда.

...Трудно сказать, кто первым вспомнил о футболе. Но весной 1942-го, после вызова в обком партии, довоенные капитаны «Динамо», а в военные годы оперуполномоченные отдела борьбы с бандитизмом Валентин Фёдоров и Аркадий Алов начали собирать своих старых товарищей. Специально для проведения футбольного матча прямо с передовой были отозваны ленинградские мастера кожаного мяча: командир бронекатера лейтенант Виктор Набутов, главстаршина морского отряда береговой охраны Борис Орешкин, замполитрука медсанчасти Анатолий Викторов, связист сержант Евгений Улитин, будущий капитан кубкового «Зенита-44» Иван Куренков... В городе в то время, кроме Фёдорова и Алова, служили оперуполномоченные УВД Александр Фёдоров и Константин Сазонов... В цехах ЛМЗ трудились зенитовцы А. Зябликов, Б. Грищенко, С. Медведев, А. Лебедев, Н. Смирнов... На Дороге Жизни работали шофёрами игроки «Зенита» А. Коротков и Г. Медведев...

Не все найденные и заявленные на этот матч игроки смогли выйти на поле — слишком сильное истощение не позволило многим из оставшихся в городе футболистов принять непосредственное участие в игре. С огромным трудом вышел на поле только что выписавшийся из госпиталя после тяжёлой стадии дистрофии и полузащитник «Зенита» Анатолий Мишук (впоследствии он вспоминал, что первый же мяч, принятый им в игре на голову, попросту сбил его с ног, после чего футболист долго не мог встать), очень плох был Пётр Горбачёв...

Футболисты «Динамо», благодаря несколько большему блокадному пайку милиции и военнослужащих, были в немного лучшей форме (если вообще уместно в данном случае рассуждать о форме игроков), но, естественно, ни о каких добротных игровых кондициях этих измученных и истощённых людей не могло быть и речи.
Итак, составы команд-легенд, вот они, эти мужественные люди:

«Динамо»:
В. Набутов; М. Атюшин — В. Иванов; Б. Орешкин — В. Фёдоров — А. Алов; К. Сазонов — Е. Улитин — А. Фёдоров — А. Викторов — Г. Московцев
«Н-ский завод»:
И. Куренков; А. Фесенко — Г. Медведев; А. Зябликов — А. Мишук — А. Лебедев; Н. Горелкин — Н. Смирнов — И. Смирнов — П. Горбачёв — В. Лосев
Судья: П. П. Павлов

Команда «Динамо» почти полностью была составлена из футболистов, действительно до войны выступавших за этот клуб, благо большинство из них либо служили в городе в рядах милиции, либо воевали неподалёку, на Ленинградском фронте. В то время как команда «Н-ского завода» (так в то время был «зашифрован» государственный завод №371, он же ленинградский Металлический завод им. Сталина) была куда более «разнородной».

Костяк её был составлен из игроков «Зенита»: Н. Смирнов, Медведев, Горбачёв, а также вновь сошедшееся вместе зенитовское трио хавбеков предвоенного образца: Зябликов – Мишук – Лебедев. Но в команде не оказалось ни одного вратаря, поэтому место в воротах занял бывший защитник ленинградского «Спартака» Иван Куренков. И всё равно одиннадцать игроков довоенный зенитовский капитан Александр Зябликов, которому было поручено собрать команду в заводских цехах, набрать не сумел. Основной состав «Зенита» был эвакуирован в тыл вскоре после начала войны, ленинградский «Спартак», как уже говорилось, почти в полном составе ушёл добровольцами на фронт, а «Красная Заря» и «Авангард» уже два года как были расформированы. Поэтому оставшиеся «вакансии» пришлось дополнять футболистами, никогда ранее в командах мастеров не игравшими, а также динамовским нападающим И. Смирновым, после войны, кстати, также некоторое время защищавшим цвета «Зенита».

Стадион «Динамо» в то время представлял собой печальное зрелище: одно футбольное поле перепахано снарядами, второе — занято огородами. Оставалось только третье, то, что слева от центрального входа — на нём и играли.

Из воспоминаний Виктора Набутова: «Я посмотрел на своих товарищей: бледные, осунувшиеся, но все тщательно выбриты и подстрижены. Это было законом – на матч выходить, как на парад. Сейчас для нас тоже был праздник...» Газета «Ленинградская правда» от 2 июня 1942 года, описывая состоявшийся матч, утверждала, что «...игра прошла в живом, энергичном темпе...». Ей слово в слово вторит и ленинградская газета «Смена». Не будем обсуждать правомерность подобных утверждений в то время, но сейчас необходимо отметить, что на самом деле игра, конечно же, смотрелась совершенно по-иному.

Стоит ли говорить, что поначалу медленные передвижения по полю этих измождённых людей мало напоминали спортивное состязание. Поле казалось невероятно огромным, дыхание сбивалось, ноги подгибались, ослабленные мышцы болели, сердце затыкало горло и темнело в глазах после первых же рывков за мячом, на длинные передачи просто не хватало сил, и игра велась в мелкий пас. Если футболист падал, а падали истощённые игроки очень часто — встать самостоятельно зачастую не было сил, и подняться упавшему помогали его товарищи.

Но постепенно футболисты, что называется, вошли во вкус, вспомнились старые навыки, немногочисленные зрители, в основном, раненые из близлежащего госпиталя, человек 40, поначалу довольно безучастно и даже испуганно смотревшие на этот невероятный матч, вскоре, как в довоенные годы, начали подбадривать футболистов, и игра пошла! Повезло и с погодой – было солнечно и тепло.

В перерыве (а таймы длились по полчаса, больше было просто не выдержать) на траву даже не садились, знали: сядешь — подняться не будет сил. А после матча игроки покидали поле в обнимку. Не только из дружеских чувств — просто так было легче идти.
Игра закончилась победой более сыгранного «Динамо» 6:0 (по два гола забили А. Алов и К. Сазонов, авторы ещё двух остались неизвестны). Да так ли это важно! Не на поле были соперники, не друг против друга сражались в тот день футболисты. Другой враг был, общий, и обе команды бились из последних сил, вместе, против этого врага... И они победили. Ленинград победил!

По существующей легенде репортаж с этого матча был записан на плёнку и на следующий день передан непосредственно на передовую линию фронта и даже на немецком языке через громкоговорители, направленные в сторону немецких позиций. Трудно сказать, насколько соответствует истине это предание – в архивах ленинградского Дома Радио никаких следов этих трансляций пока не найдено, хотя упоминались они в воспоминаниях ветеранов неоднократно. Впрочем, как известно, даже в архивах сохраняется далеко не всё. А, может, просто не в тех архивах искали, не того ведомства...

С другой стороны, восстанавливать правду о событиях тех дней исследователи начали только десятилетия спустя, а за прошедшие годы вокруг этих драматичных событий было раздуто столько откровенных идеологических спекуляций, что отделить правду от вымысла было уже неимоверно сложно. К тому же многое забылось и смешалось в памяти даже самих непосредственных участников тех героических событий. События из одного матча легко могли в памяти перемешаться, наложиться на события другого (ведь после мая 1942 года футбольные матчи в блокадном городе стали едва ли не регулярным явлением), могли перепутаться числа, месяцы и даже годы... И совершенно не исключено, что с одного, а, может, даже и с нескольких из проведённых блокадных матчей действительно велись радиорепортажи на двух языках, которые слушали бойцы на передовой.

Опять-таки, в середине 1960-х вдруг всплыла дата 6 мая 1942 года, как дата истинного первого блокадного матча, в котором принимали участие футболисты ленинградского «Динамо», а соперником их выступала команда, представлявшая расквартированную в Ленинграде воинскую часть Балтийского флотского экипажа А. Лобанова (7:3 в пользу «Динамо»). И долгое время именно этот матч едва ли не официально признавался настоящим первым блокадным. Но со временем, не получив подтверждений со стороны большинства ветеранов-блокадников, а также ни одного официального упоминания этой даты, многие исследователи пришли к выводу, что, возможно, матча 6 мая 1942 года попросту не было.
Не исключено, что мы имеем дело с неким «фантомным» отображением другой игры, состоявшейся в другой месяц, а, может, даже и год. А может, это был, своего рода, «собирательный образ» нескольких блокадных матчей, десятки лет спустя преобразившиеся в памяти некоторых ветеранов в один матч 6 мая. Кто знает... Может, когда-нибудь вдруг всплывут неизвестные пока архивные документы, которые всё-таки внесут окончательную ясность в этот вопрос.

Как бы там ни было, но вот описанный футбольный матч 31 мая 1942 года состоялся, и это не подлежит никаким сомнениям. Правда, в самом блокадном городе о факте проведения этого состязания подавляющее большинство жителей узнали только из газет пару дней спустя – не стоит забывать, что в тот же день, 31 мая 1942 года, в Ленинграде проходил не только футбол, а состоялся целый спортивный праздник. К примеру, в Михайловском саду проводилась военизированная эстафета, в Таврическом парке километровый фронтовой кросс бежали легкоатлеты... И футбольная встреча была лишь одной из частей этого широко освещавшегося в прессе большого спортивного дня. Причём, судя про всему, далеко не главной. Достаточно сказать, что собравшихся на матч голодных футболистов даже не накормили ни перед игрой, ни после; на матче не присутствовало ни одного врача, совершенно необходимого для спортивным состязаний, тем более, проходящих в таких условиях. Как уже упоминалось, на трибунах практически не было зрителей – в городе о факте проведения футбольной встречи не знал почти никто.

Но вскоре об этом беспримерном матче узнала вся страна. Узнала – и по достоинству оценила удивительное мужество, стойкость и веру в победу ленинградцев. Играли полуживые, измученные, для таких же полуголодных и измождённых, играли для того, чтобы поднять их дух, для того, чтобы люди увидели, поверили, прочувствовали, осознали: жизнь продолжается! И они добились своего: теперь вся страна твёрдо знала – великий город живёт. И настолько уверен в себе и в своей победе, что, вот, даже в футбол играет.

Через неделю, 7 июня 1942 года, «Динамо» с командой ЛМЗ встретились вновь. Игра закончилась со счётом 2:2 и не была прервана даже во время артобстрела (благо, стреляли по соседнему району). Этот матч судил Николай Усов — один из авторитетнейших и популярнейших арбитров отечественного футбола довоенных лет, а на трибунах расположилось уже порядка 250 зрителей. И в дальнейшем футбольные матчи в осаждённом городе стали регулярными. Осенью 1942-го было даже проведено блиц-первенство среди военных частей городского гарнизона и допризывников, а со следующего года возобновились и на два года прерванные войной розыгрыши чемпионата Ленинграда, старейшего футбольного турнира страны.

Динамовцы же в августе 42-го по Дороге Жизни покинули осаждённый город и вскоре прибыли в Москву для проведения встреч со столичными командами. Они сыграли со «Спартаком» и «Динамо», а затем отправились в турне по другим городам страны. И многотысячные стадионы Урала, Поволжья, Средней Азии в едином порыве почтительно вставали, когда футболисты в голубых майках с надписью «Ленинград» на груди выходили на поле...

Семь десятилетий минуло с той поры. Не осталось уже ни одного непосредственного свидетеля того легендарного матча, а несколько лет назад ушёл из жизни и последний из его участников – бывший динамовец Евгений Улитин. Не исключено, что доживает последние годы то легендарное футбольное поле на стремительно ветшающем и постепенно распродаваемом стадионе «Динамо»...
И остаётся это беспримерное событие лишь в памяти народной. То есть, в нашей с вами.
Давайте же не забывать...
1 комментарий

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться
  • ingvar
    0
    21.10.2012 в 02:28
    Давайте...